— Ничего не понимаю, — пожала плечами Валентина. — Дрофа какая-то… Витамины… Пятница…

И вдруг вспомнила. Пятница была единым пионерским днем в дружине, куда она шла старшей вожатой. Чем же пятница досадила ребятам?

Записка не отвечала на этот вопрос. Но одно Валентина поняла твердо: в дружине, где ей предстояло работать, что-то затевалось.

— Ляля! Нет ответа.

— Ляля! Нет ответа.

— Лариса!

— Ну что?

— Ты знаешь Игоря Воронова?

— Икара Воронка? Его все знают.

— Ты мне про какого-то Икара рассказываешь, а я у тебя про Игоря Воронова спрашиваю.

— Это одно и то же, — сказала Лялька. — У Воронка был папа летчик. Он самолеты испытывал. Про него в газете писали: «Погиб при исполнении служебного долга». И Звездой Героя наградили.

— Воронок, Воронок… — рассердилась Валентина. — Почему Воронок, а не Воронов? Почему Икар, а не Игорь?

— Это он сам себя так переиначил. В честь папы. А Воронком его в школе прозвали.

Валентина смягчилась.

— Отнеси, пожалуйста, ему портфель и…

Она не договорила. В дверь постучали, и на пороге появился мальчик с черными, как ночь, волосами. На ремне у него вроде полевой сумки висел Лялькин портфель.

— Сергеевы здесь живут? — строго спросил мальчик.

— Здесь, — смутилась почему-то Лялька.

— Это ты моему портфелю ножки приделала?

— Я не приделывала, — вконец смутилась Лялька, — это он сам.

— Знаю, — улыбнулся мальчик и, обменяв портфели, неожиданно протянул Ляльке руку: — Будь здорова.

— Будь здоров, — вспыхнула Лялька и тоже протянула руку.