– Дело в том, что я у себя в Лапландии веду школу дедов-морозов. В городе Рованиеми, в помещении городской гимназии. Ко мне туда деды-морозы даже с острова Тасмания приезжают и даже из тропической Африки. Но, конечно, основная масса учеников едет из Америки, из Европы, и от вас, русских, тоже бывает много…

– Вопрос можно? – Уля Ляпина подняла руку. Санта-Клаус кивнул. – Для чего деду-морозу учиться? Разве дедами-морозами не рождаются? И вообще, я всегда считала, что настоящий дед-мороз – он один. То есть вы и есть настоящий, – супердевочка смущенно потупилась, – просто называетесь по-другому. Санта-Клаус – это ведь по-английски, а по-русски все равно дед-мороз.

– Санта-Клаус, – ответил ей Санта-Клаус, – существует в единственном экземпляре – и по-русски, и по-английски, и по любому. И этот экземпляр – я. Ну а дедов-морозов – много. Дед-мороз – настоящий, я имею в виду, а не тот, которого играют актеры, – действительно рождается дедом-морозом. Сразу дедушкой – с бородой, в тулупе, расшитом звездами, с посохом, с мешком за плечами. Профессиональный опыт ему дается с молоком матери, а вот жизненного опыта не хватает. Он же может по простоте душевной зайца произвести в тигры, а серому разбойнику волку поручить перепись лесных жителей. Представляешь, какой у серого получится результат? Потому-то мне и приходится учить бородатых школьников правильно разбираться в жизни, пока случайно не наломали дров. Кстати, Клаус по-русски Коля, так что можешь называть меня дядей Колей. Или лучше дедушкой Колей, как-никак борода обязывает… Стоп! Что-то мы ушли в сторону, так я тебе и до самых праздников не успею изложить суть. Напомни, на чем я остановился?

– На том, что у вас в Лапландии вы ведете школу дедов-морозов.

– Да, конечно, дедов-морозов. Как-то на одном из занятий я рассказывал про часы-клепсидры, те самые. И кто-то из учеников – кто, не помню – возьми меня тогда и спроси, а не мог ли я показать им это мое сокровище, в смысле устроить классу экскурсию на гору Корватунтури, где я храню часы.