В это время мокрый белый пузырь разорвался в точности над их головами. Вслед за взрывом от столика у окна прилетел дребезжащий хрип.

– Чики-чикитам, – прослушивалось местами сквозь это хриплое дребезжание. И еще, если очень вслушиваться: – Мальчик едет в Тамбов…

Дребезжала та самая придурочная девчонка, постукивая себе для ритма коктейльной трубочкой о стакан.

Дима с Сашей поморщились, подождали с четверть минуты, пока та наконец закончит главный хит вековой давности. Но девица, как древняя виниловая пластинка со сбившейся звуковой дорожкой, все тянула это свое бесконечное «чикитам».

Первый не выдержал Саша Бережный.

– Девушка, нам с вами не по пути, нам в ваш Тамбов не надо, – вежливо объяснил он ей.

Девица будто только и дожидалась, что на нее обратят внимание.

– Ладно, – громко объявила она, – так и быть, тогда спою «Тюри-фури» – самую отпадную песню всех времен и народов!

– Может, чего попроще? – пошутил в ответ Саша Бережный. – «В лесу родилась елочка», например?

– Ноу проблем, – девчонка прополоскала коктейлем рот и завела на минорной ноте нестареющий новогодний шлягер.

Когда в песне старичок срубил елочку, она тоже рубанула ладонью воздух, при этом выметя воздушной волной позавчерашние окурки из пепельницы, стоявшей от нее через стол.

Саша Бережный и Дима Приятный терпеливо ждали финала песни, чтобы случайной репликой не обречь себя слушать что-нибудь еще из репертуара незнакомой певицы.

– Спасибо, – сказали Дима и Саша и не сговариваясь поднялись, застегивая на куртках молнии, когда песня кончилась.

– На фабрике звезд очередное сокращение штатов? – поинтересоваля Дима Приятный, надевая себе на голову вязаную шапку-чулок.

– Темпо, темпо, – торопил его Саша Бережный, – вторая пара через восемь минут, а нам еще в гардероб сдаваться.

Профессор Ерихонов имел привычку в начале второго часа устраивать проверку присутствующих.