— Какой кошмар, какой кошмар! — в этом капитан был совершенно согласен с матушкой Пурвинь. Уно некоторое время прислушивался, как старики перебирали имена окрестных мальчишек, а потом потихоньку выскользнул за дверь.

Прежде всего он внимательно оглядел дедушкины клумбы с георгинами. На хорошо разрыхленной земле рядом со следами разношенных шлепанцев дедушки был виден четкий отпечаток подошвы кедов.

— Сороковой размер, — пробормотал про себя Уно, — это стоит запомнить. Хотя несчастье не так уже велико, как кажется старому капитану, Несколько сорванных цветков.

Засунув руки в карманы шортов и тихо посвистывая, Уно вышел на улицу. От пивоварни по всем окрестностям разносился острый аромат хмеля. Только что окончилась смена. Рабочие торопились по узкой улочке к трамвайной остановке. У штаба добровольной народной дружины стояла группа молодежи.

— Придется поднажать, — сказал один из стоявших. — Завтра в порт приходит судно «Альбатрос» с иностранными туристами.

— Ну, тогда откроется торговля! — добавил другой.

Уно подошел поближе. Разговор его чрезвычайно заинтересовал. Но, к сожалению, дружинники дождались своего товарища и вошли в штаб.

Уно прошел во двор. Все окна первого этажа были открыты. В углу двора в песочнице копались малыши. На скамейках под липами сидели бабушки. На него никто не обращал ни малейшего внимания.

Уно подошел к первому окну. Какая-то женщина с высоким начесом разговаривала по телефону:

— Где течет? У гражданина наверху? Каких граждан? Говорите яснее! Двенадцатая квартира, так нужно было сразу и говорить. Минуточку, сейчас запишу. Нет, капитальный ремонт этим летом мы вам сделать не можем, придется потерпеть. Что вы сказали?..

Здесь, очевидно, находилось домоуправление. В соседней комнате лысый мужчина в пестрых нарукавниках с немыслимой скоростью стучал костяшками счетов.