- А еще больше нельзя?

- Да ведь и то скорее всякого курьерского поезда, - улыбнулся Лантье, разве вот в корму хороший ветер подует, тогда держись только.

Стоявший тут толстый старик, профессор Арно, довольно улыбался и жмурился на солнце. Он попробовал пухлой рукой сиденье дивана.

- Вот это хорошо! - сказал толстяк и грузно опустился на диван.

В это время в каюту вошел молодой человек в авиационной фуражке.

- На ваше имя телеграмма, - сказал он, передавая бумажку профессору.

- Как? - встревожился географ. - Почему до отъезда не передали? Ах! вдруг спохватился он. - Я и забыл.

Он покраснел, обрадовался и захлопал в ладоши.

- Радио, радио! Ах, черт возьми, ведь и мы можем посылать на весь свет телеграммы! Вы телеграфист? - обратился он к молодому человеку.

- Да слушайте же, - перебил его профессор, развернув бумажку, слушайте!

"Париж, одиннадцать часов шестнадцать минут.

Президент географического общества от лица всех членов приветствует экспедицию и желает успеха и счастливого плавания".

Добродушное лицо профессора расплылось в приятную улыбку.

- А это что у вас? - спросил Леруа, увидев в руках телеграфиста еще бумажку.

Телеграфист сразу стал серьезным и, нахмурясь, проворчал:

- Это капитану Жамену от Марсельской метеорологической станции.

- Ваш капитан, кажется, не особенно верит в эту науку? - спросил профессор.

Телеграфист пожал плечами и вышел.

- С такой высоты можно на все плюнуть, - весело сказал Леруа. - А где же Рене?

Рене нашли в кухне, где он беседовал с поваром. Сковородки шипели, и бедняге Рене казалось, что он на земле. Он даже предлагал повару почистить картофель.

- Сюда, сюда, - кричал Леруа из коридора, - право, тут целая лаборатория!

Неугомонный географ тащил всех в умывальную комнату, где был душ, ванна, зеркала. Все было чисто и весело блестели никелированные краны.