— Плись-плись… — жаловалась она. — Что же будет с моим гнездом? Я маленькая, защити меня…

— Да, это непорядок!.. — говорю я и, схватив палочку, бросаю в поползней. — Ах вы, нехорошие! Я вот вас!

Но они ничего не боятся, словно прилипли к осине и продолжают свое дело. Тогда я вскакиваю, подхожу к дереву и десяток раз бросаю всем, что ни попадает под руку.

— Ишь вы, сами не хотите делать гнездо, на чужое позарились!.. Нет, нет, так дело не пойдет!..

Их смелость удивляет меня, брошу палочку — отбегут на полметра и ждут — не уйду ли я?

Пока я воюю с поползнями, трясогузка уже порхнула к своему гнезду. Она верит мне и не боится, что я бросаю палками. Это не в нее.

Больших трудов мне стоило прогнать поползней с осины. Они хорошо умеют прятаться за ствол дерева. Спрячутся и выглядывают оттуда, ждут. Только убедившись, что у трясогузки есть защитник, они улетели.

Яички были целы. Трясогузка, приводя в порядок гнездо, непрестанно жаловалась. Она не понимала, что нападение поползней — не простое озорство, а необходимость, что, может быть, завтра самка-поползень должна будет снести первое яичко. Но куда? Гнездо-то ведь скоро не сделаешь!

Трясогузка долго возится и, наконец, успокаивается.

Я отхожу к палатке и вижу: по широкому, спокойному плесу озера медленно плывут две лодки.

Я был рад возвращению друзей, но мне кажется, что и маленькая трясогузка была частично повинна в моем хорошем настроении.

ТАЙНЫ В ПРИРОДЕ

Лес полон жизненных тайн, и как же бывает приятно открыть их и понаблюдать!

Пока я живу на каком-нибудь стане, у меня появляется много объектов для наблюдения. Тут я нашел гнездо зорянки в расселине старого пня, там — на ветках тальника — водяная крыса свила гнездо и родила деток, а там, под ветошью срубленного дерева, выложенное пухом гнездо чирка или кряковой. И везде яички: синие, белые, пестрые.