Волшебник Алеша налил себе стакан крепкого чая.

Поморщился. Ну так и есть: сахарница пуста, ни кусочка сахара.

Бежать в магазин не хотелось, а волшебник Алеша, как нарочно, любил очень крепкий и очень сладкий чай.

Конечно, он мог бы сказать пару слов джинну, и сахарница до краев наполнилась бы сахаром, но…

Ведь стоит только выпустить джинна из термоса, как тут же начнутся упреки, жалобы, стенания. Пойдет в ход все: и "жгучая скорбь", и "горькая печаль".

Нет уж, спасибо, премного благодарен…

Волшебник Алеша съел яичницу, выпил стакан несладкого чая и налил себе ещё стакан.

— Нет, к джинну можно прибегать только в самых крайних случаях. Как вы считаете? О, несомненно! — сам себе сказал волшебник Алеша.

И в этот миг раздался звонок в дверь.

Звонок был слабый, прерывистый. Какой-то нерешительный.

"Так, так. Кто-то очень волнуется и не очень в себе уверен", — подумал волшебник Алеша.

Волшебник Алеша открыл дверь. За дверью стоял мальчик и двумя руками держал перед собой большой рисунок в рамочке.

Я думаю, вы догадываетесь, кто это был. Да, совершенно верно, вы не ошиблись. Это был Вася Вертулинкин.

— Дяденька волшебник, здравствуйте. Меня зовут

Вася. А это кот Васька. Это я для вас. Сам нарисовал.

И рамку сам сделал, — быстро выпалил Вася Вертушинкин и замолчал, задохнувшись, не зная, что ещё сказать.

Волшебник Алеша взял рисунок.

— Ну и симпатяга! — невольно восхитился волшебник Алеша. — Настоящий кот. Прямо как живой!

Он усадил Васю Вертушинкина на табурет, а сам, подумав немного, повесил рисунок на стену, около девочки с тремя голубыми глазами.

— Ну совсем как живой, — ещё раз пробормотал он и повернулся к Васе Вертушинкину.

По его лицу волшебник Алеша сразу догадался, что тот пришел не просто так, а по делу, и не просто по делу, а по какому-то очень важному делу.