— Мой пончик! — склонилась над мужем Мэри-Тодд Хольт. — С тобой все в порядке?

Эйзенхауэр сел на пол, потирая огромную, размером с куриное яйцо, шишку, выросшую у него на голове.

— Ну, разумеется, я в порядке. Ты что, думаешь, я такой слабак, что какое-то насекомое может меня опрокинуть?

Но у Рейган все же оставались некоторые сомнения:

— Не знаю, не знаю, пап, все-таки это бейсбольная бита.

— Скорее хоккейная клюшка, — поправил ее Дэн.

— Считай, что это были твои последние слова, щенок!

Жертва клюшки поднялась с пола, слегка покачнулась и чуть было не упала снова, но преданная супруга помогла Эйзенхауэру удержать равновесие. Однако он грубо оттолкнул ее руку и проворчал:

— Я же сказал тебе, что я в порядке, это просто поезд трясется. Или ты думаешь, что я не умею держать удар? Это они так думали в Вест-Пойнте, но ты-то прекрасно видишь, каков я на самом деле.

— Что вам от нас надо? — вдруг раздался голос Эми.

— Какой умный вопрос, девочка. Просто дайте нам то, что вы взяли в Париже, и тогда мы не сделаем вам ничего плохого.

— Да. И можете считать, что вы еще легко отделались, — пообещал папаша Холт, потирая растущую шишку.

— Но у нас ничего нет, все у Кабра, это они все взяли, — защищалась Эми.

— Э, нет, у них всего лишь бутылка, но можешь за них не беспокоиться, они тоже за это скоро ответят. Нам известно, что ноты у вас, — злобно прошипела Мэдисон.

— Какие такие ноты? — с невинным видом переспросил Дэн.

В ответ Эйзенхауэр легко, словно котенка, поднял Дэна, брезгливо придерживая его двумя пальцами за воротник.