— Послушай, ты, насекомое, ты что, думаешь, что ты такой крутой, да? Потому что ты был любимчиком старухи Грейс, да? Ну, так знай, что для меня ты не более чем то, что выскребают со дна птичьей клетки!

И он, словно железными щупальцами, обвил своими пальцами тоненькую шею Дэна, который, почувствовав, что начинает задыхаться, стал, словно рыба, хватать ртом воздух и искать глазами Эми, но видел лишь искаженное от удушья собственное отражение в стекле.

Что ж, над Холтами приятно было иногда поиздеваться, они были идеальным объектом для насмешек с их неуклюжими повадками, медвежьей фактурой, тренерским жаргоном и неизменно одинаковыми спортивными костюмами. Но теперь было не до шуток. Это были враги, и очень опасные, способные…

Но Эми не собиралась смотреть, на что они были способны.

— Прекратите сейчас же! — закричала она. — Вы получите то, что хотите!

У Мэдисон наступил момент триумфа:

— Вот видите, я же говорила вам, что стоит только надавить на них по-настоящему…

— Перестань, детка, — увещевала ее мать. — Ты же видишь, что Эми умница. Ах, если бы только все Кэхиллы были такими же разумными.

Эми подбежала к Дэну, лежавшему ничком на почтовых мешках. Он был в шоке:

— Зачем ты это сделала?

— Грейс не для того все это затеяла, чтобы нас убили в каком-то почтовом вагоне. Мы должны что-то придумать.

Под конвоем Холтов они медленно направились к своему вагону.

— Только посмейте! — угрожающе прошипел Эйзенхауэр, когда они проходили мимо проводника.

Наконец они дошли до своих мест. Гамильтон плюхнулся в кресло рядом с Нелли, едва не впечатав ее в окно. Но она даже не обратила на это внимания, ее взгляд был прикован к детям:

— Что они с вами сделали?

— Все нормально, — мрачно ответила Эми. И, посмотрев на Эйзенхауэра, сказала: — Они там, на верхней полке.