— Откуда у вас эта древность? — спросил Ледогоров.

— Древностью интересуетесь? — язвительно сказал Котофеев. — Это не древность, — изделие отечественных мастеров.

Резко зазвонил телефон. Хозяин направился в коридор. Ледогоров присел перед статуэткой. Да, странное, странное совпадение. Та же хитрая улыбочка, синеватые губы. Уж не дубосековский ли это божок? Котофеев снова появился в дверях.

— Это вас, — произнёс он сухо.

— Меня? — удивился Ледогоров.

Он вышел в коридор и взял трубку.

Звонил капитан Карнаух:

— Немедленно возвращайся. Ты мне нужен.

— Но я не закончил, — возразил Ледогоров.

— Потом, потом. Ноги в руки и бегом.

Ледогоров положил трубку.

— К сожалению, я должен идти. Хотелось бы побеседовать с вами ещё разок.

— Нет свободного времени! — отрезал Котофеев, запахнул цветастый халат и грохнул дверью с медной табличкой — «Котофеев».

Новая странность

Взяв ноги в руки, лейтенант Ледогоров словно по воздуху промчал весь бульвар и через неполных десять минут, слегка запыхавшись, стоял перед капитаном.

Склонив голову над бумагами, капитан Карнаух делал вид, что не замечает расторопного подчинённого. Ледогоров покашлял. Капитан, вероятно, кумекал, а это нечто сродни глубоководному погружению. Ничего не слышишь, ничего не видишь. Ледогоров кашлянул ещё раз и так громко, что на пол рухнула кренившаяся со стола папка. Капитан Карнаух поднял затуманенный взор:

— Чего тебе?

— Как приказали, — ответил лейтенант Ледогоров. — Ноги в руки.

— А, это хорошо, — промычал капитан и снова углубился в созерцание бумаг.

Так продолжалось ещё некоторое время.