- Такое прощать нельзя. Надо идти разбираться...

- Успокойтесь, ребята, ложитесь сейчас лучше спать, утром оно видней будет, - принялась увещевать испуганная женщина.

Трофимов вздохнул еще раз.

- Нет. Если мы, милиционеры, от хулиганов прятаться будем, то что вообще получится?

- Какие милиционеры? - не поняла соседка. Попутчики явно не были похожи на стражей порядка.

Не отвечая, старший сержант поднял полку, отгородившись от женщины спиной, повозился в сумке и выпрямился.

- Пошли.

В пустом коридоре от передал напарнику его пистолет.

- Только в крайнем случае, понял? Если меня будут убивать.

Дверь в вагон-ресторан оказалась закрытой. Трофимов постучал кулаком, ладонью, наконец рукояткой пистолета. В шуме колес стук безнадежно растворялся. Он ударил сильнее, дверное стекло разлетелось, и звон долетел до служебного купе.

Здесь "по-человечески" отдыхала от дневных трудов смена вагона-ресторана. Возможности отдыха на колесах сводятся к двум вещам: выпивке и совокуплению. Первая часть была завершена, и вся четверка готовилась переходить ко второй. Они не первый раз ездили вместе и достигли полного взаимопонимания: трахались на глазах друг друга, менялись партнерами и другими доступными способами разнообразили дорожный секс. У всех была полная уверенность, что это один из элементов их разъездной работы, причем элемент совершенно безопасный, потому что работники общепита регулярно получают справки о всестороннем здоровье. И хотя все четверо прекрасно знали, чего стоят эти неряшливые листки с фиолетовыми штампами, но уверенность чудесным образом все равно сохранялась.

Атмосферу возбуждения и сладостного ожидания разрушил звон разбитого стекла.

- Это тот сучонок! - Шеф-повар вскочил, схватил попавший под руку железный совок и бросился к двери.