На следующий день всё было прощено и забыто. Только в их комнате пришлось сделать генеральную уборку, а потолок побелить.

Потом мама ушла по своим делам. А ближе к вечеру дома появился какой-то дяденька и притащил свёрнутый ковёр. Папа с ним расплатился, а мама сказала дяденьке:

– Если в ковре обнаружится хоть малейший изъян, вы будете обязаны его заменить.

– Да в нём ни одной ниточки нет повреждённой, уверяю вас, мэм! В жизни ещё никому не доставался такой ковёр за такую цену! Я уже даже начинаю жалеть, что продал его так дёшево. Да ведь как нам, мужчинам, устоять, когда нас просит леди, не правда ли, сэр? – Он подмигнул папе и с тем и удалился.

Потом ковёр расстелили в детской. На нём и правда не было ни единой, даже самой малюсенькой дырочки.

Когда на ковре, расстилая, отогнули последний уголочек, оттуда выкатилось что-то твёрдое, стукнулось об пол и покатилось к стене. Дети все разом кинулись, чтобы схватить эту неожиданную находку. Первым оказался Сирил. Он поднёс её к лампочке, чтобы получше рассмотреть. Предмет имел форму яйца, жёлтого и блестящего. Яйцо было полупрозрачным, изнутри оно мерцало каким-то меняющим цвет огоньком, в зависимости от того, как его поворачивали к свету. Казалось, что это яйцо с огненным желтком внутри.

– Мам, я возьму его себе, можно? – спросил Сирил.

– Ни в коем случае, – сказала мама. – Сейчас же отнесите его обратно в магазин. Мы заплатили только за ковёр, а вовсе не за каменное яйцо вдобавок.

Она объяснила им, где находится магазин: на улице Кентиш Таун, неподалёку от гостиницы «Бык и Калитка».

Дети разыскали занюханную лавчонку, где хозяин рядом с входом в неё на тротуаре выставлял для продажи подержанную мебель, стараясь расставить её так, чтобы не были заметны вмятины, царапины или сломанные ножки.

Как только ребята приблизились к нему, он их тут же узнал и с ходу принялся орать, не дав им раскрыть рта:

– Даже и не рассчитывайте, что я заберу ковёр назад! Нетушки, и не надейтесь! Что продано, то продано, и весь сказ.