- Ну, так садись, - говорю.

Посадил ее за стол. Стул ей поставил. На стул книг целую гору навалил чтобы повыше было. Вместо передника носовой платок повязал.

- Ешь, - говорю.

Только вижу - не ест. Вижу - сидит, ковыряется, носом сопит.

- Что? - говорю. - В чем дело?

Молчит, не отвечает.

Я говорю:

- Ты же есть просила. Вот - ешь, пожалуйста.

А она покраснела вся и вдруг говорит:

- Нет ли у вас чего-нибудь повкуснее?

- Как повкуснее? Ах ты, - я говорю, - неблагодарная! Тебе, что ж, конфет надо, что ли?

- Ах нет, - говорит, - что вы, что вы... Это тоже невкусно.

- Так чего же тебе? Мороженого?

- Нет, и мороженое невкусное.

- И мороженое невкусное? Вот тебе и на! Так чего же тебе, скажи пожалуйста, хочется?

Она помолчала, носиком посопела и говорит:

- Нет ли у вас немножко гвоздиков?

- Каких гвоздиков?

- Ну, - говорит, - обыкновенных гвоздиков. Железненьких.

У меня даже руки от страха затряслись.

Я говорю:

- Так ты что же это, значит, гвозди ешь?

- Да, - говорит, - я гвоздики очень люблю.

- Ну, а еще что ты любишь?

- А еще, - говорит, - я люблю керосин, мыло, бумагу, песок... только не сахарный. Вату люблю, зубной порошок, гуталин, спички...

Я думаю:

"Батюшки! Неужели это она правду говорит? Неужели она действительно гвоздями питается?"

"Ладно, - думаю. - Давай проверим".

Вытащил из стены большой ржавый гвоздь, почистил его немножко.

- На, - говорю, - ешь, пожалуйста!

Я думал, она не будет есть. Думал, она просто фокусничает, притворяется. Но не успел я оглянуться, она - раз-раз, хруп-хруп весь гвоздь сжевала. Облизнулась и говорит:

- Еще!..

Я говорю:

- Нет, голубушка, извиняюсь, у меня больше гвоздей для тебя нет. Вот, если хочешь, - бумаги, пожалуйста, могу дать.