– То есть у человека не сделана, а я безответственная, – пробормотала Надя.

– Терехин, уйди отсюда, – рыкнула Таня. – Мы заняты!

– Тань, погоди, я ему тетрадь дам, он же не уйдет! – остановила ее Надежда. Она выудила из сумки вожделенную тетрадку и сунула Леше. – Все, иди!

Но Терехин никуда идти не желал. Он пристроился рядом, на подоконнике.

– Уши греть будет, – покосилась на него Таня и оттащила Надю в сторону. – Давай, делись впечатлениями.

– Тань, если честно, я думаю, что это не он, – подумав, сказала Надя.

– Что «не он»? – Между ними просунулась очкастая башка Терехина.

– Иди отсюда! – гаркнули девушки хором. И Алексей послушно потрусил обратно к подоконнику.

– У Зогинова такое удивление на лице было. А потом он вообще разозлился, – осторожно сказала Надя. – По-моему, он искренне не понял, о чем речь. Ты только не обижайся…

– Да ну, я и сама вижу, что это не он. Чего обижаться, – вздохнула Таня. – Слушай, Надь, а от чего грудь растет?

– Я читала, что от горбушек.

– От каких горбушек? – обалдела Гусева.

– Ну, от хлебных и булочных. Типа, если их есть, то грудь растет, – неуверенно пояснила Надя.

– Тогда Николаева, наверное, живет у хлебозавода и подгрызает все выходящие оттуда караваи и батоны, – вздохнула Таня. – Да и побочный эффект налицо. Вернее – на другой части. Вон у нее зад какой. Хотя, наверное, лучше чтобы и зад, и грудь, чем когда ни того, ни другого.

Татьяна печально оглядела свою фигуру.

– Это на любителя, – снова сунул башку Терехин.

– Что на любителя? – оскорбленно поинтересовалась Таня. – И вообще, подслушивать нехорошо. Тебя родители этому не учили?

– Я просто тетрадь принес, – пожал плечами Алексей. – Спасибо, списал.

– От ответа не уходи, – потребовала Надя, запихивая тетрадь обратно в сумку. Ей тоже было интересно, какие параметры интересуют мужчин больше. Может быть, ей тоже нужно начинать что-то такое есть. Просто пока неизвестно, что и для чего.