– Ну, кому что нравится. Кому толстые, кому тощие, – со знанием дела поделился Терехин.

– А тебе какие? – заинтересовалась Гусева.

– Мне нравятся умные и добрые, которые списывать дают, – расплылся в дурашливой улыбке Леша, умильно глядя на Надежду. – Черемушкина, а физику списать дашь?

– Подхалим, – обиделась Таня.

– Ты тоже ничего, – польстил ей Терехин.

– Физику – на. – Надежда сунула ему очередную тетрадь. – Леш, не до тебя, дай поговорить, а?

– На здоровье. – Отвешивая ей земные поклоны, Терехин попятился обратно к облюбованному подоконнику.

Когда одноклассник наконец занялся списыванием, Таня успокоенно отвернулась и печально констатировала:

– Это не Зогинов. Хотя и жаль.

– Да ну, – утешила ее Надя. – Ничего не жаль. Давай дальше думай. А мне по делу надо.

– Я с тобой, – схватила ее за локоть подруга. – Какое это у тебя дело?

– Да я к Диме хочу сходить. У них русский сейчас. Я быстро. Ты пока придумай еще варианты, кто мог фокус с цветком проделать. – Надя ловко вывернулась и припустила к лестнице.

Десятый «А» рассредоточился небольшими группками у кабинета русского языка. Новенького нигде не было видно. Запыхавшаяся после взлета по лестнице Надежда внимательно разглядывала ребят из-за угла и пыталась отдышаться.

– Зато румянец наверняка есть, – утешила она себя и медленно двинулась прогуливаться по рекреации.

«Надо было очки снять», – запоздало сообразила девушка. Без очков, конечно, она была бы больше похожа на принцессу. Но, во-первых, Дима без очков мог ее просто не опознать, а во-вторых, она сама без них мало что видела.

Объект поиска внезапно возник сбоку. Надя вздрогнула, услышав его голос, и остолбенела. Новенький действовал на нее как яд кобры – она сразу начинала тихо помирать, цепенея, задыхаясь и заваливаясь в обморок.

Вот она какая, любовь. Сплошные переживания и нервный стресс. Особенно на первом этапе, когда еще не совсем ясно, любовь или нет, взаимная или нет, и вообще – кому от кого чего надо.