— Может, и не совсем убилась. Может, лежит задавленная. Как я торшером, — утешал брата Даня.

От таких слов Павлику ещё хуже стало. Волоча за руку неповоротливого Даньку, он облазал всю тёмную квартиру. Где тут свечку найдёшь? Да и всё равно спички запрятаны. Охрип от криков:

— Та-айка! Где ты-ы?!

Павлик вылез в переднюю и вдруг заметил в двери на лестницу яркую щель. Он эту дверь открывал и видел, что на лестнице свет есть. Значит, только у них в квартире погасло. Открывать-то открывал… А закрыл?

Внезапно Павлику пришла в голову мысль: не убежала ли Тайка из квартиры? Хотя быть такого не может! Конечно, она шкода и очень озорная. Но уж не настолько же!..

Павлик поколебался и, волоча за собой Даню, вышел на лестничную площадку. Надо позвать людей, пусть помогут искать Тайку, дадут фонарь или свечку. Самим не найти.

На лестнице никого не было. Звонить в квартиры не хотелось. Встретить бы кого-нибудь, лучше — знакомого! Павлик с Даней за руку начал спускаться по лестнице.

Спускались, спускались и оказались в открытом подъезде.

Уже стемнело. Но во дворе горели фонари. Один фонарь посреди двора, возле скамеек. Глянул туда Павлик и… Нет, такого просто не может быть!

Под фонарём Тайка в накинутом на плечи пальтишке обнималась с огромной, чёрной, лохматой незнакомой собакой!

Была у Тайки привычка — со всех ног кидаться ко всякой встречной живности: кошке, собаке, голубю, воробью, вороне, галке. Птицы от неё улетали, кошки большею частью удирали, а собаки — нет. Собаки давали себя гладить. Случалось, лизали Тайкины щёки. Мама сердилась, упрашивала Тайку не трогать чужих собак, папа головой качал. Никакие запреты не помогали…