— Будьте покойны, ваше благородие! Всех до одного заберём. Двадцатого числа… — так же тихо ответил другой.

Я всё. ещё стоял на месте, когда шаги и того и другого затихли внизу. Неужели?!. Не может быть!.. Это же был голос… Крутова!..

Да нет, не может быть!.. Мало ли людей с похожими голосами. Я, не зажигая фонарика, сбежал с лестницы и пошёл домой.

Прошло несколько дней. Крутов заходил к нам часто, всё такой же весёлый, разговорчивый. Как мог я принять за него того, на лестнице?! И я скоро забыл об услышанном в потёмках разговоре.

Однажды рано утром, когда все мы собирались на работу, отец сказал:

— Миша, повидай Крутова. Пусть придёт к нам сегодня вечером, к девяти часам. Только скажи так, чтобы никто не слыхал. Ну, да ты у меня молодец.

А мать напомнила Валюшке:

— Ставь тесто для пирога. Вечером отнесёте дедушке, а про меня скажете: занята мама, завтра на чёрствые именины придёт.

Я быстро бежал на работу. Было ещё темно. Рабочие толпой шли к фабрике. Кто-то положил мне руку на плечо. Я поднял голову. Рядом со мной шёл Крутов.

— Здравствуй! — сказал он. — А что, фонарик цел?

— Цел! — сказал я.

— А ну, покажи!

Я вынул фонарик из правого кармана брюк и показал ему.

— Молодец! — сказал он. Потом слегка наклонился ко мне и совсем тихо прибавил:

— Смотри на фонарик, будто мы о нём говорим. Что, отец не велел тебе ничего передать?

Мне вдруг почему-то стало неприятно… Что-то напомнил мне его шёпот…

— Велел… — тихо сказал я. — Велел приходить нынче к девяти…

— А куда? — тихо спросил Крутов. — Говори адрес, я запомню.

У меня захолонуло сердце. Я вспомнил!.. Не этот ли голос я слышал тогда на лестнице?.. «Будьте покойны, ваше благородие… Всех до одного… Двадцатого числа…» А какое же сегодня число? Ну да!.. Сегодня же именины деда… двадцатое!