Стасик провёл нежданных гостей в комнату, посмотрел на Прохорова, на незнакомую девочку с зелёной лентой в косах, на часы:

— Что-нибудь случилось?

— Случилось, — буркнул Прохоров. — Твоё письмишко?

Стасик взял письмо и немножко покраснел.

«Если соврёт, — подумал Прохоров, — хорошо бы его вот этой люстрой с подвесками по башке шарахнуло».

— Это письмо, — тянул слова Стасик, — это письмо… написал… не…

Люстра угрожающе поползла вниз.

— Так же можно человека убить! — испугалась девочка-волшебница, оттаскивая Стасика в сторону.

— Это письмо написал… я, — пролепетал Стасик, поглядывая на люстру, — но я не думал, что оно дойдёт. Я пошутил.

— Силой волшебства, — сказала девочка, которой я владею, приказываю тебе отныне быть смелым, скромным, щедрым, работящим, весёлым, правдивым, верным.

— А теперь, — сказал Прохоров, — звони отцу: нужна машина «скорой помощи».

Но позвонить не успели. Раздался звонок, и, когда дверь открыли, на пороге увидели участкового милиционера Николая Николаича.

— Разрешите? — спросил он, проходя в комнату. Следом за ним вошли бабушка в гимнастёрке, девочка — копия шоколадника Ромы, хулиган Гришка, старикашка Гусёк и еле приметная на электрическом свету Игорькова тень.

— Итак, надо было решить эту нашу задачку со многими неизвестными, — сказал Николай Николаич, пристально глядя в глаза девочке с зелёной лентой в косах, — не так ли, товарищи?

Девочка ужасно покраснела.

— Да, конечно, — прошептала она, — я сию минуту. Но мне нужна кофейная гуща, морковка, лавровый лист, бобы…

— У нас только фасоль, да и та консервированная! — испугался Стасик.

— Подойдёт? — спросил Прохоров.

— Подойдёт, пожалуй, — не очень уверенно сказала девочка. — Где у вас кухня?