— Эх вы! — Прохоров стукнул обоими кулаками по обеим коленкам. — Как вмажу вам! Была бы бабушка молодая…

И тут он ойкнул и тихо сказал:

— Мамочка!

Да и было отчего маму вспомнить. У скамейки стояла молодая женщина в сапогах, гимнастёрке, с орденом Красной Звезды. Ромочка исчез. Вместо него у фонтана оказалась девчонка, копия шоколадника. И Гусёк исчез. Рядом с Прохоровым сидел старикашка: нога деревянная, нос крючком и во рту один-единственный зуб.

Игорька тоже не было. Был — и нету.

Прохоров вскочил на ноги.

— Ну ты, медведь! — заохало Игорьковым голосом. — Не видишь?

Возле скамейки скрючилась Игорькова тень и руками-тенями тёрла тень-ногу.

— Я вижу, — сказал Прохоров и попятился от приятелей.

И тут к нему подошла девочка с конвертом в руке и спросила:

— Мальчик, вы не знаете, где в вашем микрорайоне дом номер 888, квартира тысяча первая?

— Тысяча первая квартира? Ты что, очумела? — закричал на девочку Прохоров. Он и так не знал, что ему делать: бабуся на глазах помолодела, один дружок превратился в старикашку на деревянной ноге, от другого только тень осталась.

Девочка обиженно повернулась и пошла своей дорогой.

— Эй, — окликнул её Прохоров. — А какой тебе микрорайон? У нас их в городе пять.

Она даже не оглянулась. Уходила по дорожке, посыпанной жёлтым песком, и в её косах змеилась красивая зелёная лента.

«Уж не она ли всё это натворила?» — мелькнула у Прохорова дикая мысль. Он чуть было не побежал за девчонкой, но спохватился. Ну как оставишь приятелей в беде? Да в какой беде! Ведь им теперь и дома показаться нельзя.

Происшествие второе

— Все к нам! — звала Маша. — Мы строим город жуков и кузнечиков.