Жуки и кузнечики скреблись жёсткими лапками о стенки коробок. Они потеряли терпение — им хотелось в свой город.

Дворцы, дома, улицы, площади ребята строили из песка. Это был золотой город.

— А меня чего не зовёшь? — спросил Гришка, появляясь во дворе: руки в карманы, кепочка с пуговкой, нижняя губа оттопырена и рот набок.

— И ты иди!

— Хе! — сказал Гришка и сплюнул через левое плечо, потом через правое. Постоял, подумал и сплюнул прямо перед собой, на дорожку.

— Ну вот и я!

Гришка поднял ногу — хруп! — и раздавил главный дворец с королём жуков. Хруп! — и дворец кузнечика всмятку.

— А ну мелкота! Дави своих букашек!

Ребята примолкли.

— Что я сказал? Может, кому-нибудь захотелось этого? — И Гришка достал из карманов свои конопатые кулачищи.

Малыши кинулись топтать золотой город: улицы, площади, домишки, а домишки были не пустые. В них сидели жуки и кузнечики.

— А ты что, особая? Или глухая? — Гришка уставился на Машу.

— Я не особая и не глухая, — сказала Маша. — Но я не буду ломать свой домик и давить своего жука. Я его лучше отпущу.

— Голос подаёшь? Ну не вопи у меня, сама напросилась! — Гришка схватил девочку за косичку и стал наматывать косичку на руку.

— Будешь давить?

— Нет! — прошептала Маша.

Было очень больно, и всё-таки Маша рванулась из Гришкиных рук и увидела девочку. Девочка, не обращая внимания на писк малышей, уходила вверх по улице, туда, где деревья смыкаются и переходят в парк. У девочки в косах была зелёная лента. Гришка отпустил Машу и помчался на дорогу.

— Цирк приехал! — закричали малыши.

И точно! По улице вели слона.

— Эй ты! — крикнул Гришка слону. — Гляди сюда!

Слон шёл за своим другом-укротителем и думал свою слоновью думку.

— Тебе говорят! — пригрозил Гришка. — Смотри, хуже будет.