— Все зубришь, зубрила? — засмеялся я.

— По крайней мере, не рассыпаюсь мелким бесом, как ты, — проворчал Вадька, — подумаешь, характеристика! Из-за характеристики — с Копытковой танцевать… Умора, да и только!

…В общем, я бросился на Вадьку. Но ребята схватили меня за руки с двух сторон. Тут из подъезда учителя вышли, и мы разошлись.

Шел одиннадцатый час, в переулке было тихо. С неба начал падать мягкий крупный снежок… И откуда только на свет появляются такие типы, как Вадька? Обязательно скажет какую-нибудь пакость. Рептилия, а не человек! А ведь дружили когда-то. Просто не верится!

Стоял морозный январь. Аделаида Ивановна закончила объяснять новую тему, записала что-то в журнал, посмотрела в окно и сказала:

— Ребята! На пороге — весна! Скоро луга зацветут. Птички прилетят. Я уже чувствую, понимаете, запах ландыша. Вы помните, ребята, как ландыши пахнут? Скоро летние каникулы, ребята…

Она вдруг опустила углы рта, сделала детское какое-то обиженное лицо и продолжала:

— А материал не усвоен! А тема не пройдена!

Я усмехнулся. Здорово получается! Мороз трещит, даже лыжный поход отменили, а она — про ландыши.

— Жаркое лето не за горами, ребята! — продолжала «юный математик». — Скоро будете купаться, загорать, за ягодами ходить. Как быстро мчится время! Боюсь, что мы не успеем программу пройти…

— Зубрилы-то успеют, — пробормотал я в сторону Вадьки. — Им и зимой жарко.

— Кому жарко, а кому так — в самый раз, — зашипел Вадька.

— А мне не жарко и не холодно, — отговорился я.

— Да что о тебе говорить! Все равно завалишься. Не наберешь баллы. Ты думаешь там — тру-ля-ля… Загремишь в армию, вот и все! Ничего, Копыткова подождет.