Волнохвост, еще один Старейшина, прочистил горло – добиваясь полной тишины – и спросил:

– Но что же нам делать?

Еще миг молчания – и собравшиеся соплеменники разразились:

– Поднять кланы по тревоге!

– Поставить часовых!

– Уходить отсюда!

– Больше не заводить котят!

Последнее исходило от Верхопрыга, на которого – чуть он увидел, что все вперились в него – внезапно перепрыгнула Хвосттрубоева блоха.

Старый Фуфырр задумчиво поднялся. Строго зыркнул на Верхопрыга и внимательно оглядел собравшихся.

– Сперррва, – прорычал он, – лучше сговоримся не вопить и не скакать вот так -вокруг да около. Бурундук со шмелем на хвосте и тот наделает меньше шуму и добьется большего успеха. Давайте-ка обсудим положение. – Он выразительно уставился в землю, словно обдумывая некую глубокую мысль. – Первое: пропало небывало огромное число кошек. Второе: у нас нет ни единого соображения, что или кто этому причиной. Третье: на сегодняшнем Обнюхе собрались лучшие и мудрейшие коты наших лесов и не могут разрешить головоломку. Следовательно… – Фуфырр умолк, смакуя ожидаемое впечатление. – Следовательно, хоть я и согласен, что охрану и все прочее нужно обсудить, важно, по-моему, чтобы более высокие умы – да, даже повыше наших – узнали об этом положении. Мы сейчас расстроены и перепуганы, и у нас нет другого выбора, кроме как уведомить об этих событиях Посвященных. Я полагаю, нам следует послать делегацию ко Двору Харара. Наш долг – оповестить королеву Кошачества! – Совершенно довольный собой, Фуфырр сел среди ужаса и удивления, забурливших вокруг.

– Ко Двору Харара? – задохнулся Грязепыт. – Никто из Заопушечного Племени вот уже двадцать поколений не бывал возле Трона Первородных!

Пронесся еще более взволнованный ропот.

– И никто из Племени с этой стороны Опушки! – сказал Жесткоус. – Но по-моему, Фуфырр прав. Мы всю ночь напролет слушали эти истории, и ни у кого не появилось ни малейшей мысли, что надо делать. Может быть, такая мысль найдется где-нибудь далеко от нас… Надо послать делегацию.