Первая книга написалась сама, в одной нежданно яркой вспышке. Путешествие щенка по временам года — путешествие через жизнь. «Лапа — раз, лапа — два, лапа — три, четыре». И купили ее сразу же. Первый его издательский контракт.

— ДА! — крикнул он стенам своего пустого кабинета. — Спасибо вам, звезды!

Внутри него муза улыбнулась.

На волне душевного подъема Хорек Баджирон подал заявление об уходе из «Черного горностая», дождался, пока на смену ему возьмут нового официанта, в последний раз обслужил свои столики, попрощался с друзьями и предался сочинительству душой и телом.

Он стал писателем.

Он говорил сам с собой в отважной надежде, что прорвется сквозь тишину — колыбель, в которой взрастает всякий писатель. «Алфавит — всеобщее достояние, — твердил он себе. — Любая буква, какая мне только понадобится, — всегда здесь, передо мной, на клавиатуре. Их хватит на тысячу книг! Все, что нужно, — расположить их в правильном порядке. Буква за буквой...»

Сущая правда... и все-таки не буквы рождают писателя, и Баджи это понимал прекрасно. Не буквы, а идеи и оживающие под пером персонажи; алфавит же — лишь сверкающая сеть, которую забрасываешь наудачу в глубины ума и, на радость всем родственным душам, тянешь назад, полную вертлявыми «а что, если...» и крутящимися шутихами звездных миров.

«Лапа — раз, лапа — два» вышла в свет и получила несколько отзывов. Тираж расходился неспешно. Но какие-то хорьки все же покупали тонкую книжицу: одни — почитать своим детям, другие — порадовать щенка, все еще живущего у них в душе.