На свой пир мы пригласили всех старших: папочку, мамочку, mr и m-me Рутыгиных и m-me Коршунову (муж её уехал). Да, я забыла сказать, что наши знают и Рутыгиных, и Коршуновых: оба m-eurs в каких-то заседаниях с папой встречаются, оттого мне так легко было получить позволение играть с ними и ходить в их сад, потому что так моя мамочка ой-ой как туга на новые знакомства, особенно мои собственные.
Приглашенные, конечно, все пришли; еще бы! Очень весело было: ели, пили, провозглашали тосты, да такие смешные; за всех, за всех, даже за бабу, которая такую чудную землянику набрала, и за курицу, которая такие вкусные яйца снесла для бисквита (мы видели, что для пирога сбивали пену из белков). Потом мы пели все хором разные песни. Вечер был тихий и теплый, и мы разошлись только в двенадцать часов.
Поездка на «Чертов Остров»
Сегодня день праздничный. Погода с утра была чудная, теплая и ясная, и вот мы стали упрашивать старших поехать на «Чертов Остров» в лес за земляникой; говорят её там пропасть. Папы наши все дома, мамы тоже ничем особенным не заняты, и порешили после завтрака всей компанией двинуться в путь. Нас набралось пятнадцать штук с Ральфом вместе, — не оставлять же дома моего милого черномазика.
Вытащили с берега две больших пребольших лодки и уселись в каждой по семь человек. Митя и Ральф были со мной — мои оба рыцаря. Чем же Ральфик не рыцарь? всюду ходит за мной, защищает, да еще как, — так зубы сейчас и покажет, как только я скажу: «обижают»; руки тоже мне целует, a только букетов не приносит да конфет; ну, да насчет конфет и Митя «schwach», a цветов я и сама могу нарвать, была бы охота.
По дороге нам попадались желтые водяные лилии; их я люблю, a главное мне доставляет удовольствие самой рвать: запустишь, это, руку в реку, вода теплая, точно нагретая, a потом мокрой рукой и плеснешь кому-нибудь в лицо.