— Кто...

— ...Вы? — спросили хорьки одновременно.

— Меня зовут Трилистник, — сказала хорьчиха. — Я из...

Она остановилась, не зная, как объяснить, откуда она.

Трили виделась хорьку мерцающей голограммой. Сквозь нее он различал пламя на горизонте. И все-таки она была живая. Явилась ли она из иной цивилизации, чтобы дать шанс спасти жизнь на его планете?

Он кивнул:

— Я последний представитель хоречьей цивилизации. Один из последних. Вы пришли, чтобы спасти нас от нас самих. Перед вами конец света и я — Аведой Мерек.

Трилистник моргнула, не веря своим ушам. «Аведой Мерек? Я нашла Аведоя Мерека?»

Он отвернулся, посмотрел сквозь рухнувшую стену:

— Ферра будет жить и дальше. Она останется и даже не заметит исчезновения маленькой цивилизации хорьков.

— Аведой Мерек! Сэр, вы не исчезнете, это не конец, ведь вы...

— Разве это было так трудно, — молвил тот, не слыша ее возражений, — быть всего лишь добрыми друг к другу? Почему хорьки стали единственными существами, отверженными и чьим-то проклятием обреченными на ненависть и противостояние?

Хорьчиха Трилистник стояла, пораженная бушующим вокруг них огнем.

— Это метеоры?

Философ покачал головой, озадаченный недогадливостью чужестранки.

— Нет, не метеоры, — хорек-философ дотронулся до своей груди. — Причина несчастья в нас самих. Одна сторона думает: «Мы добрые, а вы злые». Но другая сторона уверена: «Нет, это не так; это мы добрые, а вы злые!»

Как может этот знаменитый хорек шутить в такой момент, когда все объято пламенем? Что тут смешного?

— Злые хорьки? Что вы хотите этим сказать, сэр? Аведой Мерек не услышал вопроса.

— Начав войну, каждая сторона считала, что сможет уничтожить другую, не причинив вреда себе и тем, кого они любят. Но это невозможно, — он пожал плечами. — Невозможно.