
Но хорек, стоявший перед камерами и советниками, хранил молчание.
И наконец — почти шепотом:
— ...Спасибо.
И кивнул самому себе. Он не забыл ничего. «Спасибо».
Повернулся и пошел со сцены. Глянул в сторону Трили и снова кивнул, будто скорее чувствовал ее присутствие, чем видел ее.
Открылась дверь в прихожую, тень пингвина метнулась прочь. Аведой Мерек прошел через комнату, и дверь закрылась.
В состоянии транса Трилистник увидела несколько бликов на карте планеты, затем больше, еще больше. Сотни и сотни огней.
Глава 17
«Правда заключается в том, — думала Трилистник, — что ответы, которые мы ищем, находятся не вне нас, а внутри. Психология, как и всякая другая наука, есть средство обнаружить то, что мы уже знаем. Предметы материальной культуры помогают, потому что мы верим в их помощь».
Придя на следующее утро, Норки застал Трилистник свернувшейся калачиком на софе. Она просматривала свои записи, сделанные прошлым вечером.
«Если это правда, что хорьки когда-то применяли насилие, а потом отказались от него навсегда, — размышляла сыщица, — то такие повороты в характере цивилизаций совершаются скачкообразно, как результат одного крупного события, а не череды мелких, менее важных».
Аведой Мерек сказал себе: «Если некий образ жизни привел нас к ужасным событиям, можно ли продолжать жить по-старому?»
«Именно этот момент был поворотным», — решила Трилистник.
Далее: как можно доказать, что виденное ею в состоянии транса происходило в реальной действительности?
Трилистник встала поздно и обложила свое Кресло Нераскрытых Тайн толстыми фолиантами, большую часть которых составляла энциклопедия «Со всех лап — к знаниям».
Потом пошла в библиотеку, где погрузилась в чтение книг древней Ферры. И не нашла ничего.
