Сирот там воспитывали, обучали, давали всем одинаковую простую и надежную профессию: девочки становились швеями, мальчики — сапожниками. Марик видел на картинке в педагогической энциклопедии старый приют для брошенных детей (госпожа Гертруда очень любила энциклопедии и словари и поощряла их чтение). Длинная спальня, где кровати стояли рядами, уходя куда-то далеко в темноту. И такая же длинная столовая с длинными голыми столами и лавками. И дети были все одеты одинаково, и лица у них тоже были какие-то одинаковые. Немного похожие на круглые заклепки.

Теперь все переменилось. Например, госпожа Гертруда училась в специальном педагогическом училище, а потом выиграла специальный конкурс (на стене в ее кабинете висели красивые дипломы в рамках, где рассказывалось про это). За то, что она выиграла этот конкурс, Гертруду назначили заведующей приютом нового образца под названием «Яблоня». Еще в городе были приюты «Вишня», «Слива», «Крыжовник» и «Черная смородина». «Настоящий сад, который принесет прекрасные плоды», — не уставала повторять Гертруда. Детей в приюте было мало, как в обычной семье, и весь уклад жизни был почти семейный.

Правда, Марик не знал, что такое семейный уклад, поэтому приходилось верить госпоже Гертруде на слово.

В их доме-приюте были небольшие светлые комнаты у каждого своя. Например, в комнате Марика висели красивые занавески в бело-синюю клеточку, а на стене — картинка с тремя зайцами в шляпах. Левый заяц держал большую корзину, накрытую салфеткой.

Марик сам не понимал, нравится ему эта картина или нет. Когда он смотрел на корзину, он всегда думал о том, что несколько лет назад кто-то (может быть, даже его мама) положил Марика в такую большую корзину, накрыл синим байковым одеялом и оставил на крыльце муниципалитета.

Гертруда часто рассказывала ему про это и показывала синее одеялко. Она говорила, что это случилось в июне, ночи были теплые, и малыш в корзинке совсем не замерз, спокойно дождавшись времени, когда его нашли.