- Жена, - рыгнув, сказал Плайпа, - нацеди-ка нам еще по капле. А ты, братец, переполовинь баранье сердце...

Между тем во дворе послышалось громыханье, и мужики увидели в окно знакомого коня.

- Вайнаускас деньги привез, - сказала Плайпене. - Оставьте лучше сердце ему.

- Так чего он тогда в избу не идет? - удивился Плайпа. - Лежит в телеге, как колода. Пойдем поглядим, жив ли.

Мужчины вывалились во двор. Брат лесничего приподнял влажный картуз Вайнаускаса и, вглядевшись внимательнее, заключил:

- Упился в доску.

Лесничий, порывшись в карманах его пиджака, обнаружил заветный сверток с деньгами, пересчитал их и с облегчением ткнул брата кулаком в бок:

- Что бы нам с тобой такое выкинуть, а? Давай положим вместо денег баранье сердце.

- Сердце мы и сами съедим. Расстегни-ка рубашку, я ему баранью требуху туда засуну.

Сипло посмеиваясь, братья сунули Вайнаускасу под рубаху бараньи внутренности и, взяв лошадь под уздцы, направили ее со двора, в сторону дома.

В лесу так терпко пахло сочной зеленью, что у Чалого на удилах слюни повисли, но он лишь покачивал головой в такт шагам, добросовестно пускаясь рысцой под каждый пригорок. Конь знал, что на сегодня это последние горки и спуски. Дома его ждет добрая охапка сена и ведро воды.

И тут из ельничка метнулся через канаву какой-то зверь. Кто это был - волк или косуля, - Чалый так и не успел разглядеть. Он вздрогнул и понесся вскачь под гору. Прямо по рытвинам, по обнаженным корневищам затарахтели колеса, и Вайнаускас спросонья стал нащупывать вожжи.

Вскоре Чалый выбился из сил и успокоился. А Вайнаускас все никак не мог прийти в себя. Куда это его занесло? Вокруг лес, смеркается, лошадь вся в мыле... Затем он почувствовал под рубахой что-то липкое. Глянул - мать честная! Кишки наружу!..

Почувствовав внезапную слабость, Вайнаускас без сил плюхнулся на свое ложе и с трудом пошарил во внутреннем кармане. Денег в пиджаке не было.