"Все ясно - прирезали... - сокрушенно подумал Вайнаускас. - Из-за пары червонцев, ради чужих денег... В самом расцвете сил, в самом соку... Не напрасно-таки глаз дергался..."
Вот чудеса: живота-то вроде бы и нет, а подкрепиться снова охота. И такая слабость накатывает, - кажется, закроешь глаза, да так никогда и не проснешься. Уставившись на звезду поярче, Вайнаускас принялся размышлять о том, как он объяснит все это своей жене Анцеле, если, конечно, бог даст, доберется до дому.
"Прощай, Анце, - скажет он, сжимая ее руку. - Поколачивал я тебя, правда, но ведь любя. Знай, что зарезали меня при исполнении служебных обязанностей, так что требуй пенсию, какую положено, и поставь мне на нее памятник..."
В горестных раздумьях время пролетело быстрее, и Чалый в конце концов дотащил телегу до дому. Анцеле, выскочив из хлева с фонарем в руке, накинулась было на мужа с бранью за то, что припозднился, что столько проболтался бог весть где, но тот лишь заохал в ответ и велел жене посветить у него под рубашкой.
- Вспороли меня, как рыбу... - сказал он, с трудом переводя дух. - Готовь одр и свечи, жена...
При виде сизого желудка под рубахой Аницета закричала не своим голосом и, громко причитая, выволокла из дому подушку и постель. Укрыла мужа, подоткнула под него одеяло, сама уселась на облучок и развернула лошадь.
- Да будет тебе, Анцеле, мучаться и меня терзать, - беззлобно попенял жене умирающий. - Новый живот мне все равно не приставят, а без живота разве жизнь...
Но Вайнаускене, обливаясь слезами, лишь нахлестывала коня да протяжно взвизгивала:
- Н-но-о-о! Н-но-о-о!
Чалый с громким хрипом мчался вперед, словно мехами, втягивая на бегу воздух задыхающимися легкими. Силы его с каждым новым пригорком таяли, и на одном крутом холме он даже споткнулся, ударившись мордой о камни. Но кнут не давал ему ни минуты роздыха. Хрипло дыша, Чалый поднялся и снова пустился рысью, тряся головой, брызгаясь кровавой пеной, пока наконец Вайнаускене не остановила его у дверей больницы.
Своими криками и слезами Аницета подняла на ноги не только дежурных сестер, но и уснувших больных. Хирург тут же из дому примчался в больницу.