— Кто оставался в резерве?

Командир ему ответил, но Чапаев громко и сердито бросил:

— Слабого оставил командира… Заменить!

Чёрная бурка, прикрывая его плечи, свисала до самой земли.

Вдруг сбоку подскакал верховой. Осадив коня, не спешиваясь, он наклонился к Чапаеву и стал ему говорить. Чапай сразу повернулся к своему ординарцу Пете Исаеву и приказал:

— Коня!

Кинув ещё несколько слов командиру, он вскочил на коня. Мгновенье — и всадник в чёрной бурке и рыжий конь пропали в завесе дождя.

— Куда ускакал? — повернувшись к соседу, спросил Митя.

— Об этом нам знать не положено. Видно, где-нибудь неладно — вот и за ним… Без него разве обойдутся!

— Ничего он не боится? — спросил Митя, всё глядя в ту сторону, куда ускакал Чапаев.

— А чего ему бояться? С такими нам не боязно — хоть в огонь, хоть в воду! — проговорил Митюшкин сосед и, вдруг рассердившись, крикнул: — Голову прячь! Голову, дурень, держи ниже!..

«Все на один лад, — подумал Митюшка. — И дядя Федосей, и этот… Всё об голове да об голове. Что там голова! Хоть ещё разок поглядеть бы на Чапая!»

Перед атакой

Вдруг раздалась команда:

— Перебежка!

Сразу вся цепь вскочила, и все кинулись вперёд.

Митя тоже побежал со всеми. И бежал, пока не услышал новую команду:

— Ложись!

Все разом легли на землю, и Митя тоже. С минуту он лежал неподвижно, а потом потихоньку поднял голову и огляделся. Он увидел, что цепь впереди, а он отстал. Тогда он пополз на животе, пониже опустив голову, потому что пули так и свистели, так и жужжали в воздухе.

Короткими перебежками двигались бойцы. Каждый знал только одно: слушать своего командира.

Теперь Митя, стараясь не отставать, бежал рядом со своим бородатым соседом. Как и тот, подчиняясь словам команды, он падал и прижимался грудью к земле, наскоро окапываясь ладонями и шашкой. И всякий раз, когда припадал к земле, облегчённо вздыхал. Так спокойно казалось лежать и так страшно под пулями!