Меж тем враг оправился и снова готовился к атаке. Он шёл на сближение мелкими, незаметными перебежками.

Но Митя этого не видел. Закрыв лицо, он дрожащими губами повторял: «Убили, убили, убили…»

И бойцы, растерянные, подавленные горем, не замечали, что противник всё ближе и ближе…

Вдруг Чапаев вскочил.

— Вперёд, ребята, за мной! — крикнул он таким голосом, что его услыхали все. — Не бывать такого, чтобы Чапая тронула вражья пуля! За мной! Ура!

Митя вздрогнул и отнял ладони от лица. Жив, жив Чапаев! Щека в крови, но жив, командует, бежит вперёд…

Вся цепь разом вскочила, сорвалась с места, и бойцы с винтовками наперевес рванулись за Чапаевым.

— Товарищи, вперёд, за мной! Ур-ра! Ур-ра! — кричал он, взметнув над головой шашку. — Вперёд, на врага!

Тут Митя тоже вскочил, тоже поднял повыше свою обломанную шашку и закричал тонким, пронзительным голосом:

— Ура, за Чапаем! Ура, на буржуя!

Задыхаясь от быстрого бега, он боялся только одного: чтобы ему не отстать от бойцов и от товарища Чапаева, который был впереди всех.

Попрежнему рвались снаряды, свистели пули, вырывая из рядов то одного, то другого. Вон бородатый красноармеец, что ещё недавно был соседом Мити по окопчику. Вдруг он остановился и, выгнувшись всем телом, медленно, боком повалился на землю. Митя оглянулся, хотел вернуться к бородатому, но Чапаев был впереди. И Митя изо всех сил побежал вперед за Чапаевым…