— Желающие побывать в небе, занимайте очередь, — объявили летчики. — Принимать на борт «стрекозы» будем не больше десяти пассажиров!

На корме судна, где сооружена посадочная площадка для вертолета, быстро образовалась очередь. В этот прекрасный день, 8 января, всем полюбившаяся «стрекоза» не знала покоя. То она стрекотала над водой, над ледяным барьером, то снова садилась у борта судна и тут же поднималась в воздух. С «Оби» были сняты вездеходы, сани, трактор и самолет АН-2, который вскоре вывели к береговому щиту за четыре километра от стоянки судна; там же нашли место для временного аэродрома.

Девятого января снова разразился жестокий ураган. Этого мы не ожидали. Снова поднимаем на судно все грузы, снова воюем с разбушевавшейся стихией. На этот раз в самой большой опасности оказались работники авиационного отряда. Вот уже сутки свирепствует шторм, а мы не имеем никакой связи с людьми, которые собирают самолет АН-2. Что с ним? Живы ли наши верные товарищи Каш, Чагин и Шмандин? Как помочь им? Может быть, им нужна помощь именно сейчас, а потом будет уже поздно?

— Кто со мной? — спросил я летчиков, которые молча, с угрюмыми и озабоченными лицами стояли около.

— Я! — крикнули первыми Кириллов и Челышев. Так и решили.

... В какое время суток мы подошли к месту стоянки самолета, определить было невозможно.

— Как вы сюда попали? — удивился Каш.

— Очень просто, надоело сидеть в каюте, мы и решили прогуляться к вам в гости, — сказал Кириллов.

— Одним-то поди скучно, наверно, обо всем успели переговорить, — добавил Челышев.

— Это верно, — улыбнулся Шмандин. — Сидим и гадаем, что делается на судне.

— Ну, а как тут делишки? — спросил Кириллов.

— Ничего, — ответил Чагин. — Чувствуем себя как у бога за пазухой. Харч есть... Чайку крепкого хочется, но придется малость потерпеть.

... Совсем недавно они делали нечеловеческие усилия, чтобы спасти полусобранный самолет.