У причала, от которого должен был отойти дизель-электроход «Обь», собрались сотни празднично одетых калининградцев. Все они пришли пожелать счастливого плавания тем, кто впервые уходил к далеким берегам вечно белого континента.
Быстро летит время. Уже дана команда уходящим в рейс подняться на судно. Началась прощальная суматоха — объятия, поцелуи, рукопожатия. Молодой широкоплечий моряк, прижав к груди большой букет цветов, твердил своей подруге:
— Я вернусь к тебе, Верочка. Сберегу все лепестки этих роз. Твои цветы будут всегда напоминать...
Говорил он громко, не замечая никого вокруг. Какая-то пожилая женщина неожиданно перебила его:
— Возьми и от меня на память вот это, в дороге пригодится. Вязала для сына, но вы отправляетесь туда первыми, — и протянула моряку шерстяные носки. Моряк растерялся, начал отказываться, благодарить.
— Возьми, Борис, — тихо сказала девушка.
Когда моряк поднялся на палубу, низенькая седая женщина и стройная девушка стояли на пирсе рядом, будто родные, и махали платками. Девушка поднесла ко рту сложенные рупором ладони и крикнула:
— Береги себя! Буду ждать!
Ее слова потонули в общем хоре напутственных пожеланий.
Мощные репродукторы разнесли по каютам и палубам команду. «Провожающих просят покинуть корабль!». Одними из последних сходили то трапу высокий мужчина и мальчуган.
— Вот это судно! — восхищался мальчик. — Правда, дедушка, оно очень большое?
— Большому кораблю — большое плавание, — ответил тот. — Он пойдет по морям и океанам и остановится на краю земли, где не ступала нога человека и не летали птицы.
— И даже орлы?
— Не знаю, внучек. Людям мало известно о тех местах. В книгах о них пишут мало, а в сказках не рассказывают. Вот вернется твой папа, и тогда узнаем, что там есть, на этой далекой земле.
Поднят трап, и судно медленно отваливает от причала. Множество рук взметнулось над толпой, в воздухе замелькали платки, косынки, цветы. Рейд огласился прощальными гудками кораблей. С берега доносилось: