Когда кофейная гуща выпала в осадок и образовала на дне глубокой фарфоровой чашки небольшую горку с крошечными впадинами и бугорками, Матильда торжественно произнесла:

– Все сходится, Амалия! Мальчишку назовут Минибером, он будет рыжим, как отец, а в отрочестве его будет поджидать целая куча неприятностей!

– В отрочестве всегда бывают неприятности, такой уж это возраст… – попробовала смягчить удар зловещего предсказания добрая Амалия.

Но ее сестра была безжалостна в своей правдивости:

– Возраст тут ни при чем. Козни проклятой Эфалии испортят жизнь мальчишке. Она где-то здесь, эта колдунья, в Бербурге, хотя и сидит пока под замком.

– Волшебник Гэг заточил ее вместе с сестричкой Скорпиной в зеркала, – кивнула головой Амалия, – но в какие именно зеркала?!

– Зеркало с колдуньей Скорпиной хранится в музее Гнэльфбурга, – Матильда ткнула чайной ложечкой в канавку, делящую горку кофейной гущи на две неравных половинки, – а вот зеркало с Эфалией лежит где-то в нашем городе, на пересечении Сиреневой и Ягодной улиц.

– В доме Штильтойферов! – догадалась Амалия, и лицо ее вдруг побледнело от волнения. – В доме, в котором сегодня родилась девочка-гнэльф!!

– Ее назовут Энни, – произнесла Матильда тихим голосом и ткнула ложечкой в ровный бугорок на краю кофейной горки. – Девчонке тоже светят большие неприятности в недалеком будущем…

– А разве их нельзя отвести? – Амалия посмотрела на сестру и добавила, поясняя: – Я имею в виду неприятности. Неужели мы будем вот так сидеть, сложа руки, и ждать, когда на Минибера и Энни свалятся разные беды?

Матильда пожала плечами:

– От судьбы не уйдешь… Что будет – то будет, ты сама это знаешь.

– И все-таки мы должны им помочь! – Амалия постучала кулачком по столу. – Заваривай новую порцию, будем дальше гадать.

– Ты решила извести весь кофе за один вечер? Нужно быть экономной, Энни может подождать и до завтра.