– Уж больно не по-людски твой племяш пишет, ни хрена не поймешь...

Анна Матвеевна с обидой сказала:

– Много ты понимаешь. Тебе бы только книжки про шпиёнов читать, так ить их любой дурак напишет. Ты вот так попробуй напиши. Видишь, сам академик его хвалит...

Книжку Анна Матвеевна завернула в прозрачную резиновую косынку от Иркиного плаща и спрятала за божницу. Показывала редко, и не каждому, обычно отказывала:

– Все равно это не твоего ума дело... Да и руки вон грязные, залапаешь.

А, давненько Андрей у них не был. Прислал фотографии – он да жена, красивенькая такая девочка, притулилась к Андрею и так ласковенько за плечо его держится. Анна Матвеевна до сих пор так и не видела ее. Расспрашивала всех – говорили разное. Лешка хмуро сказал: «Ничего, красивая. А какая она там еще, кто разберет. Я ее только издали видел». Варвара, старшая дочь, фыркнула: «Фифа на каблуках... Идет как статуй, шагу ступить боится, чтобы не запачкаться, да и юбка мешает – узкая, короткая, коленки аж за версту светятся». Слова эти Анна Матвеевна мимо ушей пропустила – Варваре вера невелика, злая она баба. Ирка, вторая дочь, тоже не очень-то на слова расщедрилась: «Приятная, вежливая... Да уж больно красивая, как бы беды у Андрея с ней не было». А другие дочери, Верка и Надька, прямо зашлись, как от какого-то родимчика: «Такая красивая, мам, просто не верится, что такие бывают». Ну, у них тоже что за понятие – малолетки, им бы финтифлюшки разные... Красивые-то, они тоже разные бывают...

Писала Анна Матвеевна Андрею, звала к себе, и Андрей не раз собирался – да все дела не пускали. Может, в эту весну приедет... И Анна Матвеевна все ждала от Андрея письма и давно присмотрела баранчика, которого собиралась прирезать к его приезду, приглядывала подарок его жене, припасла две бутылки хорошего вина – водку Андрей не пил.

Но все что-то не ехал Андрей.

2