- Петром, - отвечает Петька. И фамилию назвал.

- Так, - говорит Федор Иванович и спрашивает: - Вор?

Покраснел Петька. Сам не знает, почему. Чудной какой-то этот Федор Иванович.

- Вор, - отвечает.

- Так... - говорит Федор Иванович. - Это ничего. Это бывает. Поживешь человеком будешь. А сейчас тебя первым делом в должный вид привести надо. Так... Миронов, отведи новичка к Рудольфу Карлычу.

Вскочил чернявенький хлопчик, кисточку бросил, руки вытер.

- Идем, - говорит, - пацан.

Идут они по разным коридорам. Темновато. Лампочки угольные тлеют. Двери белые по сторонам.

- Это, - говорит чернявенький, - классы у нас тут помещаются. Уроки происходят.

- А куда ты меня ведешь? - спрашивает Петька.

- К санитару Рудольфу Карлычу. Мыть он тебя будет.

- Мыть?

- Ну да. В ванне.

Постучал чернявенький в какую-то дверь.

- Рудольф Карлыч! Примите новенького!

Вышел толстенный дядя в белом халате. Уши у дяди громадные, голос жирный. Немец, должно быть. Санитар.

- Нофеньки? - спрашивает. - Это ошень мило, - говорит. - Идем в ванную, пока вода горячий.

Потащил Петьку в эту самую ванную. Притащил.

- Растефайся, - говорит.

- Что?

- Растефайся. Мыться будешь. С мыло и щетка.

Стал Петька с себя барахло сдирать. Полегоньку сдирает.

"Как бы, - думает, - часики не выскользнули".

А санитар, между прочим, говорит:

- Ты это все оставляй. Да. Мы твою кустюм в печка сожгем.

Испугался Петя. За штанишки ухватился.

- Как то есть? - спрашивает. - Как то есть в печка?

- Да ты не пойся. Мы тебе другая костюм выдадим. Чистый. Чистый брючка, чистый блюзка и даже сапожка дадим.

Что делать Петьке?! Сидит Петька совершенно нагишом, сжимает в руках грязное свое барахлишко и дрожит. Не от холода, конечно. Тепло в ванной, жарко. От страха дрожит.

"Ну что, - думает, - мне делать? Погибать?"