К ним никогда никто не приезжал. У них не было родственников, кроме тети Леры, двоюродной сестры матери. Но и она была какой-то далекой, казалась им с Андреем почти несуществующей. Они не переписывались с ней, Дина с Андреем ни разу не видели ее. И вот - телеграмма...

На улице было сыро, еще не просохли лужи, еще гуляли по небу облака, грозясь собраться в тучу. Поэтому выстиранное белье пришлось развешивать на чердаке. Дина вытащила таз с бельем во двор и полезла на чердак.

- Помочь? - вдруг робко спросил ее кто-то снизу, из-под лестницы.

Внизу стояла Лелька. У Лельки был виноватый и смущенный вид - теперь уж она пришла мириться по-настоящему.

- Не надо, - ответила Дина. - Я стирала-стирала, а ты его еще возьмешь и вывалишь на землю.

- Когда это я вываливала! - воскликнула Лелька, одним махом взлетела на лестницу и ухватилась за таз с бельем.

- Отпусти! - крикнула Дина и шлепнула Лельку по руке.

Лелька выпустила таз и осталась на лестнице.

Ой, как Дине стало жалко Лельку - уже потом, на чердаке, когда развешивала белье. Вспомнилось вдруг, как еще в третьем классе Лелька каждое утро заходила за ними по дороге в школу. Она поднималась по лестнице, под которой и тогда пела все та же пила, и кулаком в огромной зеленой варежке принималась барабанить в дверь. А когда Дина открывала дверь и произносила всегда одну и ту же фразу: "Иди одна, мы еще не готовы", лицо у Лельки становилось печальным-печальным.

- Ага, - говорила она и уходила, не догадываясь никогда, что ее обманывали, что они готовы, что это Андрей не хочет идти вместе с ней в школу.

Она всю жизнь враждовала с Андреем из-за Дины, и всегда победа была на стороне Андрея. Андрей - это Андрей! Никуда не денешься от этого. Бедная Лелька!..