— Зачем это? — удивилась Настя.

— А пусть меня отец с матерью поищут… пусть подумают, что я пропал. Я даже заночевать могу в овине.

— Знаешь что, — подумав, сказала Настя. — Давай лучше заново дом строить. Будто мы погорели…

Она взяла меня за руку и повела на свою усадьбу. Там, позади погреба, росла густая крапива и высокий репейник. Место мне понравилось. Здесь уж нам никто не помешает — ни мой тятька, ни дядя Никита.

Мы трудились с Настей целый день. Собирали старые доски, осколки стекла, гвозди и всё тащили к погребу. В новом доме мы сделали широкое окно, скамейку для сидения, стол и шкаф для посуды. Правда, крышу пришлось покрыть соломой, да и стёкол на окно не хватило. А так дом получился совсем хороший!

И торопился же я! Даже палец молотком зашиб — очень мне хотелось закончить новый дом к Петькиному приезду.

Петька вернулся из города в сумерки. Он угостил меня и Настю конфетами, похожими на цветные камешки, и рассказал о том, что ел сегодня в городе сладкий снег. Мы повели Петьку в крапиву к новому дому.

— Дом? — удивился Петька.

— Мы, батюшка, погорели тут. По миру пришлось ходить, — сказала Настя. — Да уж постарались — отстроились заново. Лёнька тут за хозяина был.

Петька осмотрел дом, заглянул во все углы и остался доволен.

— Ну, спасибо, — басом заговорил он и похлопал меня по плечу. — Хозяйствуй, сынок, привыкай! А я ведь тоже не с пустыми руками вернулся.

Петька сбегал домой и принёс ружьё, которое отец купил ему в городе. Ах, какое это было ружьё! Ложа покрыта лаком, на конце блестящего жестяного ствола посажена мушка, курок защищён предохранительной скобочкой, а стреляет ружьё пробкой, которая привязана на длинной зелёной нитке.

— Это к нам в дом, — сказал Петька, передавая мне ружьё. — Будем теперь на охоту вместе ходить.

— Верно, верно! — поддержала разговор Настя. — Уток набьёте. Их на болоте тьма-тьмущая!