Багровощекий увалень оказался настигнутым после перебежки. Плинтусу не терпелось расспросить новичка о его прославленном брате, и он решил незаметно подсесть к Черемышу.

- Я теперь тут навсегда буду сидеть, Евдокия Власьевна! - закричал Плинтус.

- Почему же вас там трое на парте?

- Потому что, Евдокия Власьевна... новенький, вот, Евдокия Власьевна, место занял... А я еще на той неделе сюда собирался пересесть, Евдокия Власьевна. Ничего, нам, Евдокия Власьевна, втроем не тесно, мы как-нибудь...

- Марш, марш на место! - сказала Евдокия Власьевна, хлопая рукой по столу. - Живо отсаживайся! Плинтусов, это я тебе говорю. Что ты Званцева выселяешь с его законного места? Это ты там лишний.

Плинтус с неохотой покинул парту Черемыша и Званцева и, переваливаясь, побрел восвояси.

- Скопление мятежников рассеяно, - громким шепотом возвестил чернявый.

Плинтус зло плюхнулся на свою парту. По классу побежали смешки.

- Лукашин, - строго сказала Евдокия Власьевна, - может быть, обойдемся без твоих примечаний?

Затихло. Но через минуту Званцев получил записку от настойчивого толстяка:

"Колька! Давай меняться впересадку. Ты на мое место, а я на твое. Тебе же выгода: у вас парта со скрипом. Как урок, так двинуться нельзя. А с моего места даже каланчу напротив видно. Жду ответа. Ф. П. ".

Но Званцев, обычно такой сговорчивый, на этот раз только язык показал.

- Ладно, ладно! - погрозил ему Плинтус. - Припомнишь у меня...

Но тут его вызвала Евдокия Власьевна. Пыхтя и багровея, поплелся он к карте.