Но Лиска мамино благородство оценила: что её вообще пустили, с мороза, в дом взяли, кормят ещё. Она сидела и всем своим видом говорила: - Спасибо! Спасибо! Спасибо! И вам тоже спасибо! И вам, добрый человек! И вам! Я всё понимаю, место моё здесь. Я здесь и посижу, в уголочке. Мне тут вполне нормально. Я много места не займу, не тревожьтесь. Спасибо! Спасибо!

Поселилась она под стулом, возле входной двери. Если было холодно под стулом, залезала на стул.

Дети стали приносить ей из школы котлеты: если в столовой кто-то не доел.

Вот сестра Оля принесла ей котлету и торжественно собачку покормила. Собака смолотила, будто не ела никогда и ничего в этой жизни. - Я Лиске котлету принесла! - гордо сказала Оля. - Она у меня только что шесть штук съела! - сообщил Мишка.

После этого Лиска лежала на боку. Надутое сытое брюшко переваривало котлеты. Кажется, псина объелась, но не жалела об этом.

Когда мы ужинали на кухне, Лиска лежала в коридорчике. Она знала, что на кухню ей нельзя. Удивительно понятливая всё-таки собака, даром что с помойки! Так вот, на кухню нельзя, но очень хочется. И она стала потихоньку подползать к нам. По сантиметрику, по капелюшечке. Продвинется и лежит, думает, что мы не замечаем. Мы молчим, хихикаем между собой, переглядываемся. Лиска ещё подползёт. Вот продвинется на полметра, но тут мама ей строго так скажет: - Это что ещё такое?!

И Лиска - раз-раз - отползёт назад, в коридорчик. А потом снова по сантиметру, по крошечке к нам подбирается.

Мама опять: - Эт-то что такое?!

И снова Лиска послушно-виновато уходит в коридор. Словом, мы её не баловали, и она слушалась.

Но однажды она проштрафилась. Случилось это так. Оля купила десяток яиц. А было как раз время, когда с продуктами были перебои. То есть купить какую-нибудь еду было трудно и дорого. Оля большую очередь отстояла, чтобы эти десять яиц купить. Нас в семье пять человек. Каждому - по два. Положили эти яйца в тазик под буфетом.