Сеть, заполняя собой все пространство на мониторе, развернулась, дёрнулась спиралью.

Джим скрестил на брюхе переднюю пару лапок:

– Промахнулись, – не то спросил, не то констатировал он.

– И какого… – договорить Тим не успел. Рядом с автоматически свернувшейся сетью из гиперпространства на миг показалась спасательная шлюпка.

– Кто-то уцелел?

Патрульным не надо было объяснять, что корабль, не пойманный вовремя, скорее всего, погибнет.

– Или кто-то знал, что космолёту – конец, – Тим рассчитывал траекторию шлюпки. Одновременно в порт назначения неслись позывные – на станции времени уже подготовили список пассажиров «Сароры», чтобы знать, кому из родных сообщать. В таких случаях всегда оставляли маленькую надежду – пропал без вести, как будто неизвестностью кого-то можно успокоить. Но таковы правила.

И у патрульного были правила – следовало выйти из гиперпространства и представить видео запись катастрофы.

Однако помимо правил был и кодекс, никем неписаный.

– Да, в ответе Тим не сомневался.

Джим рванул на себя дверцу сейфа. Та противно заскрипела. Джим машинально отметил, что надо бы смазать железку, да все лапы не доходили. А Тим уже переключал скипетр времени на позывные, которые неслись из удаляющейся в неизвестном направлении шлюпки.

– Не думал, что в этом секторе водятся пираты!

– Хищники! – сканировал похитителей Тим, их оказалось трое.

Патрульный корабль рванулся через гиперпространство за похитителями.

Шлюпка и космолёт падали в бездну времени, и временная расселина уносила их все глубже, затягивая в прошлое.

Снарк подождал, пока уровень жидкости в криогенной ванне понизится настолько, чтобы можно было глотнуть нормального воздуха. Снарк и глотнул, сморщившись. Он терпеть не мог эти шаттлы с их проклятущим замкнутым циклом переработки. Пьёшь воду, к примеру, а воображение уже рисует расчудесные картинки, от которых тянет тошнить.