– Та-ак! – вид у капитана был растерянный.

– В грузовом отсеке начинается обледенение! – угрюмо констатировал компьютер.

– У тебя, что, крыша поехала? – не выдержал Снарк. – Чини немедленно!

– Не могу я! – огрызнулся электронный мозг. – Дыра – единственное отверстие, через которое покинувшие космолёт могут вернуться обратно. И, пока они не вернулись…

Снарк и кэп одновременно почувствовали, как по коже побежали мурашки. Они переглянулись: мелкая неприятность обернулась катастрофой: скипетра времени на борту «Сароры» не было.

– Это… – Снарк помедлил. – Я предупреждал биогенетиков!

– Иди! – устало махнул щупальцем капитан: теперь ему и впрямь стало безразлично, кто и как о нём подумает.

– А воздух-то тютю! – подлил масла в огонь компьютер.

В командной рубке столпилась большая часть экипажа. Комп и биогенетик Рики спорили уже двенадцать минут.

Современные компьютеры были, скорее, живым существом, наделённым всеми признаками разумного. И основным качеством компа на «Сароре» было неодолимое упрямство.

– Но что важнее: жизнь всех – или гибель троих?

Что на шлюпке удрали трое, уже знали по перекличке среди пассажиров. В рубке всхлипывал бледно-зелёный возлюбленный, утверждавший, что его самку Доди похитили. Его выпихнули, закрыв в каюте.

– Нельзя отделить часть от целого, – продолжал заумствовать комп.

– Ведь погибнем! – угрожающе наскакивал на компу Снарк.

– Или они погибнут! – упорствовал электронный саботажник.

Экипаж в который уже раз вспомнил старые добрые времена, когда компьютеры были просто консервными банками с проводочками микросхем.

– Латай! – приказывал капитан.

– Не могу! – почти отчаянно отзывался компьютер.

– Правду говорят: беда одна не ходит! – Рики обречённо опустила клешни, скрежетнув челюстными пластинами.