Хищник по прозвищу Взломщик почувствовал неладное на самом подлёте к Планете крайсов. Скипетр времени засветился зеленоватым свечением. Спасательную шлюпку тряхнуло. Отказало управление. В следующее мгновение за стеклом иллюминаторов уже были незнакомые звезды чужой Галактики.

Хищник запросил бортовой компьютер… Пришлось вышвырнуть за борт пленников: в чужой системе в незнакомой среде легче, надёжнее и безопасней пробиваться в одиночку.

Стену времени ещё раз тряхнуло, разделив Хищника и его приятелей по приключениям во времени и пространстве.

Черепашки вповалку дрыхли после прогулки. Раф и Лео всхрапывали, раскинув лапы на клетчатом пледе, мягком и пушистом. Плед на прошлое Рождество подарила Эйприл, а тот все как новенький. Если, конечно, не считать чёрно-кофейного пятна от пролитого бездельником Миком кофе. Мику не повезло: он родился позже остальной компании, и ему доставались все тумаки и шишки. Мик в долгу не оставался, издали грозя братьям трубочкой, из которой время от времени, только дунь посильнее, вылетали крупные пересохшие горошины.

Впрочем, чаще всего Мику доставалось поделом. Свет не видывал большего проныры и выдумщика. Уж сколько раз и наставник Сплинтер, и Эйприл, и братья просили:

– Мик! Если буянишь, то, пожалуйста, только тут, в подземке!

Мик, совершая вылазки из подземных лабиринтов, терроризировал всю округу. А, скажите, многие бы из вас удержались от соблазна? И согласны ли на вечное заключение?

И вот мирная на первый, да и на второй, взгляд картинка послеобеденного отдыха резко изменилась. Пока братья видели пятые сны, а Сплинтер предавался размышлениям, сумеют ли они обойтись без Эйприл эти две недели, Мик на брюхе подполз к лестнице, ведущей наверх, и, быстро перебирая лапами, смылся.

Первым опомнился Сплинтер. Щёточка крысиных усов дёрнулась. Задвигался вытянутый нос.

– В этот раз не спущу! – прошипел Сплинтер, тормоша остальных.