Тоннель, замусоренный и пыльный, уверенно вёл наверх. Мик проверил последний поворот, отпечаток чёрной ваксы, и вынырнул на поверхность. Густо заросший, неприбранный сад с проломом в ограде окружал небольшой коттеджик. В лунные ночи листва отливала серебром, навевая тоску по новеньким центикам.

С цента всё и началось. Мик, в очередную вылазку обнаружил, что на садовой дорожке, хорошо просматриваемой из люка, без всякого толку валяется шитый бисером кошелёчек. Мик не сразу ре шился его поднять. Шёл день за днём. Кошелёчек мок под дождём. Его высушивало солнцем. А хозяин так и не объявлялся. Изредка сквозь листву Мик видел, как к коттеджу подъезжает машина. Девушку рассмотреть он не мог – только лёгкое облако золотистых волос, да синие джинсы.

Девушка хлопала дверцей машины и стремительно исчезала в доме. В окнах загорался свет. Сад погружался в темноту. Жёлтый огонёк в неприкрытых шторами окнах призывно и ласково глядел на укрывавшегося в кустах Мика.

И вскоре он привык, что в определённый час подъезжает машина – и уютный свет зажигается в коттедже. Утерянный кошелёчек оказался пустым!

Мик никак не мог отказаться от бдений в кустах. Сколько ни выслеживали его братья, сколько ни просила Эйприл быть разумнее, – всё впустую…

Однажды он подобрался к самым окнам. Мик видел, как девушка, подобрав ноги, читает в кресле, как варит кофе, крутит настройку приёмника.

Ему нравилось выражение её лица: задумчивое и чуть растерянное. Мик ревниво следил, чтобы никто не шастал в кустах, не нарушал её покой. Он разогнал всех кошек и шуганул лохматого коричнево-рыжего пса, повадившегося бродить по саду. Но для влюблённого героя этого показалось мало наго. Ему хотелось петь серенады и разводить чайные розы. Наконец, Мик решил, что он сможем хотя бы помогать девушке по хозяйству. Он уже уяснил: впрочем его возлюбленная перебивается случайно купленной пиццей или жуёт холодные сосиски.