Колдун резко прервал камергера:

— Я не знаю, как это сделать.

— Оракул храма Пурпура сказал, что нам нуж­но лететь в город Диких Обезьян, где находится усыпальница Богини древних друидов Кары... Она поможет нам...

— Что ж, тогда следует торопиться! Где мой Небесный Меч? — воскликнул Колдун.

— Он ждет вас, Высочайший! — откликнулся камергер.

— Тогда в путь! В город Диких Обезьян.

Итак, Высочайший Колдун вместе с камергером и роботами полетел на своем звездолете к городу, где жили Дикие Обезьяны, день и ночь сторожа­щие усыпальницу, в которой покоилась душа древ­ней богини друидов Кары.

Ступив на землю, они незаметно вошли в город. Высокая, горячая от зноя трава ложилась под ноги Колдуна, пестрея венчиками странных цветов, вызывая какие-то давно забытые ощущения, трево­жащие душу. Океан света, подпиравший до этого голубой купол, схлынул на запад, небо стало за­думчивым, как глаз с опущенными ресницами. Над планетой клубились сумерки.

Колдун внимательно осмотрелся вокруг.

— Близится час, когда все звери отправляются на водопой,— сказал он камергеру.

Камергер кивнул, вздрогнул и остановился. В траве слышался легкий шум.

Колдун дал роботам знак быть наготове. В тот же миг мимо Колдуна, не замечая его, промчался получеловек-полуобезьяна. Если все же назвать это существо человеком, то придется заметить, что он был цвета золы, с тонким серебристым копьем в руках. Бежал словно играючи, без спеш­ки, но промелькнул очень быстро одним плавным, эластичным прыжком.

— Это они, племя Диких Обезьян., дикари,— прошептал камергер.

— Значит, скоро мы увидим Кару,— заключил Колдун.

Смятая бегущим трава медленно выпрямлялась. Неподвижный, сжимая в руках Небесный меч, Колдун припоминал мелькнувшее перед ним лицо, удивляясь отсутствию в нем свирепости и тупости. Обычные человеческие черты, не лишенные свое­образной красоты. Колдун не успел толком осмыс­лить этого, как снова послышался шорох травы и мимо них пробежал второй обезьяно человек. Он скрылся, за ним вынырнул третий, сверкнул рас­сеянными, не выражающими ни малейшего беспо­койства глазами, исчез, и только тогда Колдун и камергер упали на землю, чтобы не выдать своего присутствия.