Нахмурившись, потому что неожиданное появление Диких Обезьян лишило Колдуна свободы действий, он пытливо провожал взглядом появляющиеся смуглые мускулистые фигуры. Одна за другой скользили они в траве, прокладывая четко обозначавшуюся тропинку. На руках и ногах у них звенели металлические браслеты, а прически были разукрашены яркими лоскутками.
«Погоня или охота»,— мысленно произнес Колдун.
Стемнело. Колдун прислушивался, снова ждал чего-то еще. Разгораясь, вспыхивали на небосклоне звезды. Тишина, подчеркиваемая одинокими криками птиц, наполнила Колдуна смешанным чувством любопытства и неудовлетворенности, как будто чья-то таинственная душа обмолвилась коротким полупризнанием.
Колдун поднялся. За ним встал и камергер.
— Идем! — скомандовал Колдун.
Тьма не давала идти быстро. Колдун включил маленький ручной прожектор, и бледный круг света обозначил им путь, ныряя в траве.
— Высочайший! Высочайший!
Это звали роботы. Колдун обернулся. Тревожный голос с ясным металлическим тембром повторился еще трижды и стих...
— Кажется, что-то новое,— сказал Колдун камергеру.— Что с нашими роботами?
Камергер втянул голову в плечи.
— Не знаю...
Со всех сторон их обступал лес. Желтый свет прожектора перемещался светлым овалом со ствола на ствол. С ним боролся живой свет гигантского костра, разложенного посередине лесной лужайки, шагах в сорока от Колдуна. Красные блики, отражаясь от листьев, падали к его ногам. Вокруг костра теснились дикари. Там были мужчины, женщины и дети; смуглые тела их, лоснящиеся от огня, составляли подвижное ожерелье. Гигантский, подсвеченный снизу столб горячего воздуха уходил в поднебесный мрак.