Когда до облюбованной им ветви оставалось несколько метров, Колдун дал роботам сигнал остановить подъемник. Кабина, мягко качаясь, за­стыла в воздухе.

Колдун открыл оконце-амбразуру, выбрал под­ходящую точку и, прицелившись, нажал курок тросометра.

Тросометр, словно паук, изрыгнул из себя беско­нечно длинную нить. Тонкий, как осенняя паутина, трос взметнулся вверх; его конец, захлестнув на­меченную ветвь, пролетел сквозь листья и цветы и повис в нескольких сантиметрах от протянутой руки Колдуна. Тот поймал его и, продолжая раска­чиваться в своей прозрачной капсуле, закрепил трос на вершине кабины. Затем дал приказ роботам поднимать его выше.

Неожиданно Колдун увидел дриаду. Он бы ни­чуть не удивился, случить это там, внизу, дриад он видел и уничтожил великое множество; но здесь, на высоте, в зеленом царстве листьев, она явилась настолько неожиданно, что Колдун испытал смя­тение — чувство, совершенно не свойственное ему...

Видение — слабый намек на контуры тела, вспышка красок волшебного мира — мелькнуло и исчезло, растаяло, и тотчас растаяла уверенность Колдуна в том, что он видел дриаду. К тому време­ни, когда его кабина-капсула проникла в шатер из листьев, где, как ему казалось, она только что была, он уже не сомневался, что ничего там не уви­дит. Так и было.

Колдун вдруг заметил, что у него дрожат паль­цы. Усилием воли и несколькими заклинаниями вернул им твердость.

«Смешно так волноваться из-за причуд солнечно­го света, преломляющегося в ветвях!» — сказал он себе.

А через несколько метров подъема ему показа­лось, что видит дриаду снова. Выяснив у роботов, на какой он находится высоте, и взглянул, прове­ряя себя, в сторону ствола. Да, она стояла там, прислонившись спиной к коре, и ее стройные ноги опирались на ветвь, с которой он в этот момент по­равнялся. Тонкая фигура, знакомое по сказкам лицо, золото волос. До нее было не больше двух десятков метров.

— Стоп! — тихо скомандовал Колдун.