Донателло, похоже, не терял времени даром. Когда тройка подбегала к вертолёту, мощные широкие лопасти уже вовсю вращались, отбрасывая прочь с бетонной площадки клубы пыли и песка.

– Вот видишь, Мик, – сказал Сплинтер, когда все устроились в салоне и, ожидая взлёта, с надеждой посматривали на Донателло, – даже попытка показаться вежливыми позволила нам выиграть несколько часов: если мы попытались бы обезвредить охрану прямо здесь, на аэродроме, кто-то из этих парней вполне успел бы заблокировать двигатель. И тогда нам действительно пришлось бы иметь дело с военными лётчиками из Олбани.

– Ну и что? – как ни в чём ни бывало, произнёс Микеланджело. – Кейси справился бы и с военными лётчиками. Он заделался классным профи!

В этот момент «Дельта-Шедз» оторвался от земли и, упрямо наклонив лобастый корпус, взял курс на Бентохо-Дель-Каса.

…Уже рассвело, когда задремавший было Лео открыл глаза и, глянув в иллюминатор, обнаружил внизу все ту же бескрайнюю зелёную массу, слегка помешиваемую лёгким ветерком.

– Донателло, – со вздохом произнёс он, – теперь я больше не сомневаюсь: ты взял неверный курс. Море должно было кончиться около получаса назад.

– Оно и кончилось, – отвечал Дон, отчаянно борясь со сном. – Мы уже двадцать минут летим над джунглями.

Учитель Сплинтер, склонившийся над картой, поднял голову.

– Это дождевой лес, сердце Земли, – произнёс он. – Больше половины всех живых существ на планете, не считая человека, считает своим домом эти джунгли. Если они исчезнут, планета умрёт, как умирают люди от разрыва сердца. Я думаю, что не случайно эта каша, расхлёбывать которую нам предстоит, заваривается именно здесь. Мерзкий тип, поджидающий сейчас свою добычу под Бентохо-Дель-Каса, знал, куда метить: когда до людей наконец дойдёт, с кем они имеют дело, начнётся настоящая война с Охотником. Закрутится вся военная машина, причём, видимо, без особого успеха. Наш враг невидим и практически неуязвим (если, конечно, легенда не врёт). Зато от джунглей ничего не останется. И тогда Охотник возьмёт нас голыми руками.