– Не знаю, как остальным, – подал сонный голос Кейси, – а мне что-то не слишком улыбается после ночи, проведённой в этой летающей кофемолке, принимать присягу Спасителя Цивилизации. Вы извините меня, учитель: пока я не увижу Эйприл живой и здоровой, меня вряд ли сильно взволнует судьба всего остального человечества.

– Я почти не сомневаюсь, что Охотник использует Эйприл как приманку, – продолжал Сплинтер. – может быть, он специально постарался особо не скрывать факт своего появления на Земле: устроил небольшой фейерверк при приземлении, оставил незамаскированным кратер и ловушку… Он знал, что на эту сенсацию обязательно клюнет телевидение и подкинет ему два сильнейших козыря. Первый – это то, что о прибытии Его Мерзости узнают все. Второй – это возможность захватить телезвезду, которую непременно отправят освещать сенсационное событие. А Эйприл – это, считай, член многих семей, которые, забыв о делах, усаживаются скоротать с ней вечерок. Замечательная возможность пощекотать людям нервы и спровоцировать военных.

– И что же из всего этого следует? – хмуро спросил Кейси. – Мы посылаем этому психу телеграмму, мол, парень, ты крупно просчитался, у нас такие девушки, как Эйприл, на каждой грядке растут, а потому сворачивайся и убирайся? Так, что ли?

Сплинтер улыбнулся и покачал головой.

– Из всего этого следует, что Эйприл, как минимум, жива. Вот что я думаю.

– И Охотник ничего с ней не сделает? – с сомнением, тщательно скрываемым все последние часы, спросил Кейси.

– По крайней мере, до тех пор, пока не поймёт, что вы – очень крутые парни, и с вами ему тягаться бесполезно.