– Ну, если ты так хочешь, – не слишком охотно согласился Джулиан и снова надел пальто. – Зябко как-то стало, – словно оправдываясь, сказал он. Затем, помолчав, добавил:

– В общем, мы хотели просто по-соседски пригласить вас к себе на ужин, ребята. Вот и все.

Минуту никто не произнёс ни слова. Джулиан, уставившись в звёздное небо, притопывал ногами. Черепашки и Сплинтер неторопливо переваривали сказанное.

– А почему «по-соседски»? – спросил наконец учитель.

– Потому что мы с вами соседи. – Марика тоже, видимо, замёрзла стоять на морозе: голос её дрожал, и губы не слушались.

– Вы хотите сказать, что знаете, где мы живём? – поинтересовался Донателло.

– Конечно, – ответила Марика. – Вы живёте в заброшенном канализационном отсеке. И мы живём там же, только вы – в бойлерной, а мы прямо в тоннеле. Джулиан поставил там дверь и перегородил шахту с другой стороны кирпичами.

– Почему же мы ни разу не встречались? – недоумевал Дон.

– Мы поселились здесь совсем недавно, так что сегодняшний ужин можно будет посвятить не только знакомству, но и новоселью заодно.

– А как же баскет? – спросил Рафаэль.

Джулиан прикурил трубку и пустил густой сизоватый дым. В безветренном воздухе голубой шлейф сразу устремился вверх, к звёздам.

– В другой раз, старик, – произнёс он. – У тебя будет ещё масса возможностей проиграть мне тысячи полторы долларов.

Марика взяла своего друга за руку и потянула его ко входу в подземелье.

– Пойдём, ребята, – попросила она. – Сегодня у нас картофельный пудинг. Я очень боюсь, что он давно остыл.

Черепашки, все ещё недоумевая, последовали за ними. Сплинтер помедлил несколько мгновений, ворча себе что-то под нос, но в конце концов пошёл вместе со всеми.

– Нет, мы пользуемся своим входом, – пояснил Джулиан, когда Микеланджело уже занёс ногу, чтобы ступить в замаскированный куском плотного упаковочного картона тёмный провал. – Это чуть дальше.